Это завораживающий тип красоты, вызывающий приязнь, смешанную с восторгом.
Кажется, из всех античных граций только эта принцесса знает секрет гармонии.
Габриеле д’Аннунцио, поэт
Выбор жениха был заслугой ее отца – князя, а с 1910 г. – короля Черногории Николы Петровича-Негоша. Князь Никола родился в 1841 г. и прожил долгую жизнь – 80 лет. На престоле Черногории он находился 58 лет – с 1860 по 1918 г. Князь принадлежал к славному черногорскому роду Негошей, давших Черногории храбрых воинов, талантливых поэтов и искусных политиков.
Но особую славу роду принесли митрополиты, осуществлявшие не только духовное и политическое правление Черногории в XVIII в. и первой половине XIX в. Черногория де-юре была составной частью Турецкой империи с XV в., но де-факто не признавала себя таковой. Черногорские митрополиты, получавшие поддержку из единоверной России, сменяли друг друга, передавая власть своим племянникам, также избиравшим путь монашеского служения. Самым известным из этих митрополитов-воинов был двоюродный дедушка короля Николы митрополит Петр II Петрович-Негош. Этот почти двухметровый гигант стал править Черногорией в 1831 г., когда ему едва исполнилось 17 лет. И за последующие двадцать лет, что было ему отмерено прожить на свете, он заслужил славу воина и поэта, философа и политика. Каждый черногорец наизусть знает его героическую поэму «Горный венец». Король Никола старался подражать своему славному предку и тоже писал стихи и философские сочинения.
А затем, когда не согласился признать объединение Черногории и Сербии в единое Югославское королевство, оставшиеся три последних года жизни прожил у своей дочери – королевы Италии Елены. Он умер в 1921 г., неподалеку от Рима, там же и был похоронен. Вышло так, что отец и дочь пережили одинаковый финал своих королевских карьер – изгнание, смерть на чужбине и могила в чужой земле. Только в 1989 г. черногорцам удалось добиться того, чтобы останки короля Николы и его жены королевы Милены (пережившей мужа на два года) были перенесены на родину в Черногорию.
Как странно тасуется колода! Вот уже и итальянцы добиваются возвращения на родину останков Виктора-Эммануила и его жены Елены, похороненных соответственно в Египте и Франции.
У Николы I Петровича-Негоша и его жены Милены (1847–1923), дочери воеводы Петра Вукотича, было 12 детей – 3 сына и 9 дочерей; две из них – София и Мария – умерли в раннем детстве. Дочери воспитывались на попечении русской императорской четы в Смольном институте благородных девиц. Все они – красавицы и умницы – являлись, пожалуй, главным его резервом в международной политике. Женихи им подыскивались по всей Европе – великие князья, герцоги, короли. Все взрослые дети, кроме не вышедших замуж Ксении и Веры, заключили выгодные, зачастую династические браки, ведь недаром Николу считали «тестем Европы». Старшая дочь Зорка была женой Петра I Карагеоргиевича, ставшего сербским королем. Она умерла, когда дети были еще маленькими, и отец сам занимался их воспитанием и образованием. Елена вышла замуж за итальянского короля Виктора Эммануила III; Анна – за князя Франца Иосифа Баттенберга (1861–1924). Наибольшую известность в исторической литературе получили Анастасия (1868–1935) и Милица (1866–1951), вошедшие в семью Романовых.
Так воспитывают настоящих принцесс
Самое долгое правление и самое большое королевство досталось Елене.
Елена, как и большинство ее сестер, образование получала в Смольном институте благородных девиц. Здесь у нее был особый статус – все-таки крестная дочь императора всероссийского. Покои девушки, состоявшие из двух комнат, располагались недалеко от комнаты заведующей (всегда под присмотром). Все для занятий искусством: мольберт, рояль… Одна беда – ей здесь не нравилось, она чувствовала себя птицей в клетке.
Подъем летом в шесть, зимой в семь. Отдельная молитва, потом общая – заутреня, после завтрака – начало занятий, после них – обед и отдых, потом снова занятия. В пять часов чай, в шесть занятия заканчиваются. А после ужина и усердной молитвы в девять вечера все должны быть у себя в покоях. Данило, брат Елены, шутил, что сестер в Смольном муштруют больше, чем его в военной академии в Вене.
Сестра Милица с трудом смогла заставить Елену полюбить чтение. Существует несколько записок о том, что именно этой черногорской принцессе русский язык давался с трудом. Да и учителя французского также мучились, что никак не могли вбить в голову Елены тонкости французской грамматики. А вот что юная принцесса любила, так это медицину. Она вообще больше верила в тело, чем в дух, интересуясь реальным миром, а не модной в те времена эзотерикой.
Говорят, Маннергейм (впоследствии президент Финляндии) до самой своей смерти каждый год посылал Елене букет свежих роз в день святой Елены.
Так развеялись романтические грезы принцессы. Так принцесса поняла: любовь принца и любовь простого человека совершенно разные. Влюбленность и галантность принцев вообще имеют совершенно другой цвет и вкус. Когда она поделилась этими мыслями со своей матерью, княгиней Миленой, та с улыбкой ответила: «Не прогуливай ты уроки, я бы не подумала, что это твоя собственная мысль». И все же природа берет свое – Елене пришла пора влюбляться.
Она нашла своего принца
Тут для продолжения рассказа нужно перенестись в Рим. У короля Италии Умберто I был только один сын – Виктор-Эммануил. Поэтому никак нельзя было промахнуться, подбирая ему невесту. Жена Умберто, королева Маргарита, даже составила длинный список европейских принцесс. Черногорские красавицы, «принцессы сухих инжиров», как их насмешливо называли, были в нем далеко не на первых местах. И все же ими заинтересовались. Осенью 1894 г. в Цетине был послан высокопоставленный чиновник, подготовивший обширный отчет.
Итак. Виктору-Эммануилу, родившемуся в 1869 г., по возрасту подходят две незамужние принцессы – Елена (1873) и Анна (1874). О личных качествах обеих принцесс можно было услышать только лестные слова (понимая, что итальянский министр не случайно так пристально вглядывается в них, девушки старались подать себя во всей красе). Они выросли в тихой и спокойной обстановке, под надзором матери. Обладают отличными манерами, унаследовав от матери простоту в поведении, практичный дух, мягкость характера. И прежде всего (горские женщины!) – культ верности семье.
Далее следовало сравнительное описание двух черногорок. Елена оценивалась как «более серьезная и мудрая», а Анна – «более блистательная, но чуть по-юному легкомысленная». Потом шло детальное описание их физических характеристик, которое суфражистки и феминистки наверняка сравнили бы с текстами, сопутствующими купле-продаже породистых лошадей. Напоследок чиновник подробно описал здоровье всей семьи Петровичей-Негош. Он был настолько дотошен, что даже упомянул о таких вещах, как проблема матери претенденток княгини Милены с печенью и камни в желчном пузыре. Забавная деталь: в таком подробном отчете не был указан настоящий рост принцессы 177 см. И это немудрено, ведь Виктор-Эммануил был на целых 24 см ниже! Но окончательное решение должен был принять сам Виктор-Эммануил, по-домашнему – Витторио.
Впервые они увиделись на представлении театра «Феникс» во время того, что сейчас называют Венецианским биеннале. А тогда это была едва зарождавшаяся Международная художественная выставка города Венеции. Первые смотрины прошли успешно, и знакомство продолжилось на коронации Николая II, где присутствовала вся аристократия мира.
Пышность и роскошь церемонии коронации поразила иностранных гостей. Правда, была и страшная Ходынская давка. Но торжественный обед в Кремле из-за нее не отменили. Именно там, сидя рядом за парадным столом, и познакомились Витторио с Еленой. О том, как Виктор-Эммануил сразу же пленился своей соседкой, поведала в своих мемуарах сидевшая неподалеку красавица – язвительная и наблюдательная внучка Александра II принцесса Мария, будущая королева Румынии. Она считала, что молодые люди были посажены рядом совсем не случайно. Впечатление от общения с Еленой оказалось настолько сильным, что уже вечером принц записал в своем дневнике по-английски (этот язык он знал в совершенстве – его няня была англичанкой): «Я ее встретил». Общение продолжилось. И через четыре дня в дневнике появилась новая запись: «Я решился».
Большую роль в этом романе сыграл факт, связанный с прошлым Виктора-Эммануила. Дело в том, что опыт страсти нежной он получал в общении с герцогиней Чезарини. Высокая, стройная, смуглая, черноволосая, она в течение многих лет была возлюбленной молодого принца. Ее сходство с Еленой помогло Витторио быстро принять решение о женитьбе.
Но чуть ли не главным стал еще один фактор. Савойская династия, одна из древнейших на континенте, явно вырождалась. За несколько столетий правящие дома Европы перекрестными, часто родственными браками резко увеличили риск наследственных заболеваний.
Комментариев нет:
Отправить комментарий