Судьба этой принцессы сложилась удивительно. Счастливая семейная жизнь и
при этом драматическое, очень неоднозначное царствование. Она изменила
представления о том, какой должна быть правительница. Эвиту Перрон и
принцессу Диану называли ее ученицами.
Это завораживающий тип красоты, вызывающий приязнь, смешанную с восторгом.
Кажется, из всех античных граций только эта принцесса знает секрет гармонии.
Габриеле д’Аннунцио, поэт
Другая вера
Здесь можно чуть подробнее обратиться к образу короля Италии Виктора-Эммануила III. Сам он дал себе прозвище Щелкунчик. И не зря. Крошечного роста, щуплый, с карикатурным лицом юноша был поразительно некрасив, хотя в детстве, судя по фотографиям, был вполне симпатичным ребенком. Но милый ребенок вырос в редкостно некрасивого юношу.
Проблема даже не в малом росте. В отличие от его отца, также невысокого, но импозантного, в карикатурной внешности Витторио не было ничего располагающего, симпатичного, сильного, истинно королевского. Видимо, внешность приносила итальянскому принцу серьезные проблемы и порождала комплексы. Во всяком случае, его родители начали уже опасаться за его будущую семейную жизнь.
Поэтому двадцатитрехлетняя княжна из крошечного государства Черногория была долгожданной невестой. Некоторые колебания были лишь по вопросу, насколько «равнороден» этот брак. Аргументов в его пользу нашлось два: во-первых, уже был прецедент – равнородным признали для себя брак с черногорскими принцессами, сестрами Елены, русские великие князья, двоюродные братья Александра III; второй же аргумент привел очень влиятельный в Италии политик Криспи: «Савойской династии, где сплошь и рядом были браки между ближайшими родственниками, грозит вырождение, ей необходимо вливание «свежей крови».
И свежая горская кровь пышущей здоровьем Елены была весьма кстати.
Надо сказать, что эта «свежая черногорская кровь» дала отличные результаты. Все четыре дочери Виктора-Эммануила и Елены – Иоланда, Мафальда, Джованна и Мария Франческа – были высокими и стройными, а их сын Умберто просто гигант.
Оставался, правда, еще религиозный вопрос. Настоять на женитьбе без смены веры не удалось. А православная вера на иных языках не зря зовется «ортодоксальной». Но ведь и Рим стоит мессы. Православные подданные князя Негоша (да и Россия тоже) почувствовали себя оскорбленными. А мать Елены Милена в знак протеста отказалась присутствовать на венчании в Риме.
Елена ко всему этому отнеслась спокойно и старалась не слишком задумываться на эту тему. В глубине души (по крайней мере так говорят ее потомки) проблема вероисповедания ее не слишком волновала, она верила в гуманизм, человеческую доброту и надеялась, что к Богу ведут разные пути.
Виктор-Эммануил Савойский умер в пыльном египетском городе Александрия
Все приданое – нищим
Это завораживающий тип красоты, вызывающий приязнь, смешанную с восторгом.
Кажется, из всех античных граций только эта принцесса знает секрет гармонии.
Габриеле д’Аннунцио, поэт
Другая вера
Здесь можно чуть подробнее обратиться к образу короля Италии Виктора-Эммануила III. Сам он дал себе прозвище Щелкунчик. И не зря. Крошечного роста, щуплый, с карикатурным лицом юноша был поразительно некрасив, хотя в детстве, судя по фотографиям, был вполне симпатичным ребенком. Но милый ребенок вырос в редкостно некрасивого юношу.
Проблема даже не в малом росте. В отличие от его отца, также невысокого, но импозантного, в карикатурной внешности Витторио не было ничего располагающего, симпатичного, сильного, истинно королевского. Видимо, внешность приносила итальянскому принцу серьезные проблемы и порождала комплексы. Во всяком случае, его родители начали уже опасаться за его будущую семейную жизнь.
Поэтому двадцатитрехлетняя княжна из крошечного государства Черногория была долгожданной невестой. Некоторые колебания были лишь по вопросу, насколько «равнороден» этот брак. Аргументов в его пользу нашлось два: во-первых, уже был прецедент – равнородным признали для себя брак с черногорскими принцессами, сестрами Елены, русские великие князья, двоюродные братья Александра III; второй же аргумент привел очень влиятельный в Италии политик Криспи: «Савойской династии, где сплошь и рядом были браки между ближайшими родственниками, грозит вырождение, ей необходимо вливание «свежей крови».
И свежая горская кровь пышущей здоровьем Елены была весьма кстати.
Надо сказать, что эта «свежая черногорская кровь» дала отличные результаты. Все четыре дочери Виктора-Эммануила и Елены – Иоланда, Мафальда, Джованна и Мария Франческа – были высокими и стройными, а их сын Умберто просто гигант.
Оставался, правда, еще религиозный вопрос. Настоять на женитьбе без смены веры не удалось. А православная вера на иных языках не зря зовется «ортодоксальной». Но ведь и Рим стоит мессы. Православные подданные князя Негоша (да и Россия тоже) почувствовали себя оскорбленными. А мать Елены Милена в знак протеста отказалась присутствовать на венчании в Риме.
Елена ко всему этому отнеслась спокойно и старалась не слишком задумываться на эту тему. В глубине души (по крайней мере так говорят ее потомки) проблема вероисповедания ее не слишком волновала, она верила в гуманизм, человеческую доброту и надеялась, что к Богу ведут разные пути.
О свадьбе Елены Савойской и Виктора-Эммануила говорил весь Рим. О ее великолепном свадебном платье из тяжелого белого шелка, вышитого серебром, об апельсиновых и лимонных цветах, разбросанных на полу базилики Святой Марии. Ну, и о том, как королева-мать от духоты упала в обморок, а король Умберто так крепко заснул, что даже не ответил на вопрос своего сына: «Мой отец, вы разрешаете?».
Была еще одна накладка и очень серьезная причина для обиды. Король Умберто раздал приданое Елены, состоявшее из ста тысяч лир, столичным нищим. И таким образом, вольно или невольно, показал, насколько ничтожна эта сумма для Королевства Италии. Провожая своего отца Николу домой в Черногорию, Елена не удержалась и расплакалась. Но ни муж, ни свекор и свекровь об этой ее обиде никогда не узнали. Изюминкой их свадебного путешествия в медовый месяц стал отдых на уединенном острове Монтекристо (том самом, описанном Дюма).
Новая королева Италии
А в 1900 г. в семье произошла трагедия. Итало-американский анархист Гаэтано Брески четырьмя выстрелами в упор убил короля. Виктор-Эммануил и Елена взошли на престол. Красота Елены, изящество ее манер стали непрекращающейся темой для разговоров в великосветских салонах Италии.
28 декабря 1908 г., как раз между Рождеством и Новым годом, Италию и мир потрясла теперь уже общенациональная трагедия. Землетрясение и последовавшее за ним цунами почти полностью разрушили сицилийский город Мессину.
Елена много и мужественно работала, чтобы оказать помощь пострадавшим. Так же самоотверженно она помогала раненым во время Первой мировой войны – трудилась санитаркой в госпитале, благо, что медицина была ее давним увлечением. Королева придумала продавать фотографии со своим автографом на благотворительных аукционах, чтобы оказывать помощь пострадавшим.
А в конце войны предложила продать сокровища Итальянской короны, чтобы погасить долги войны.
Ее поведение – королевы, истинной матери для народа – стало примером для подражания многим поколениям правительниц, королев, принцесс – от Эвиты Перрон до Леди Ди. Папа Римский Пий XI в 1937 г. вручил ей «Золотую Розу Христианства», высшую из наград католической церкви, предназначенных для женщин. (А его преемник Пий XII после смерти Елены назвал ее «госпожой благотворительного милосердия»).
А в 1939 г., через три месяца после немецкого вторжения в Польшу, королева Елена написала письма шести государыням европейских нейтральных наций: Дании, Голландии, Люксембурга, Бельгии, Болгарии и Югославии. В них она призывала сделать все, чтобы избежать трагедии разрастающейся войны. Какая наивность, разве эти королевства что-то решали в политике того времени. Тогда в ней правили бал совсем иные страны и совсем иные люди…
Во время Первой мировой войны Италия, несмотря на тесные контакты с Германией и Австро-Венгрией, какое-то время оставалась нейтральной. А потом… вступила в войну на стороне Антанты! И начались жестокие поражения. Правда, благодаря сильным союзникам страна оказалась на стороне победителей. Но после войны экономика находилась в упадке и в стране стало неспокойно.
Виктор-Эммануил оказался недостаточно сильным правителем, чтобы противостоять Муссолини и его фашистской партии. Так страна начала первый в мире эксперимент по строительству «корпоративного фашистского государства». По сути, король был отстранен от власти. В реальности страной правил дуче Муссолини, а Виктор-Эммануил годился только для того, чтобы подставлять голову под очередную корону – императора Эфиопии, короля Албании…
Порой унижение было показательным, прилюдным.
Тут особенно усердствовал канцлер и фюрер «третьего рейха» Адольф Гитлер. В нарушение всех протоколов он садился в карету, не дожидаясь короля. Потом карета с Муссолини и Гитлером ехала впереди, принимая поздравления народа, а Виктор-Эммануил III, словно бедный родственник, плелся сзади.
И когда в 1938 г. под нажимом своего нового союзника, Германии, Италия приняла унизительные расовые законы, король опять смолчал, не найдя в себе силы возразить господствующей партии. На бунт он решился только 24 июля 1943 г., когда совместно с Большим фашистским советом отстранил Муссолини от власти и начал переговоры с союзниками. Мстительные нацисты арестовали дочь Витторио и Елены Мафальду и ее мужа, принца Филиппа Гессенского (Филипп выжил, а Мафальда через год погибла в Бухенвальде).
В тот момент страна, по сути, раскололась на две части. Север ее оккупировали нацисты, вернув к власти Муссолини (к тому времени беспомощную марионетку), а король уехал на юг к союзникам. Этот раскол и бегство из Рима, как и прочие грехи, народ своему монарху не простил. Чтобы спасти династию, Виктор-Эммануил в 1946 г. оставил престол сыну – Умберто II. Но тот побыл королем только месяц. На референдуме итальянцы отказался от монархии – и страна стала республикой.
Такой вот парадокс: черногорка Елена – любимая народом королева, а итальянец Виктор-Эммануил не любим никем, кроме нее, король. Зато семейная жизнь у них была счастливая. Каждое утро Витторио не забывал дарить Елене цветы.
Чета низложенных монархов с титулом граф и графиня Поленца уехала в Египет, где ее приютил король Фарук. А вскоре, простудившись на рыбалке, Виктор-Эммануил Савойский умер в пыльном египетском городе Александрия. Жена выхаживала его до последней минуты, а после смерти сказала: «Он был моим сыном».
Под конец своей ссылки бывшая королева Италии была очень бедна. Ее единственным шансом заработать была продажа мемуаров покойного мужа одному издательству в Нью-Йорке. Но сын Умберто запретил это делать, что стало причиной его ссоры с матерью. Елена так и не опубликовала мемуары. В 1950 г., в 77 лет, она хотела переехать в дом для престарелых, где жили монашки.
Но не успела – вскоре настал и ее черед покинуть этот мир. Она всегда верила, что Бог есть, и надеялась, что Господь при встрече не упрекнет ее за переход в другую веру.
Источник
Комментариев нет:
Отправить комментарий